Яркий консервативный полемист, выступающий против иммигрантов, один из ключевых архитекторов политики Белого дома. Стивен Миллер стал одним из самых влиятельных представителей администрации Трампа — и громоотводом, пишет Русская служба Би-би-си.
Это сокращенный и адаптированный перевод материала корреспондента Би-би-си. Оригинал на английском языке можно прочитать здесь.
Во многих общественных местах Вашингтона появлялись плакаты с изображением Миллера и подписью «Фашизм — некрасивая штука». Демократы призывают к его отставке. Даже некоторые члены его собственной партии публично ставят под сомнение его политическое чутье и эффективность.
Долгое время Миллер был скорее закулисным игроком, но в последние недели оказался в непривычной роли — под светом прожекторов и пристальным вниманием ко всем своим словам и действиям. Ему пришлось отойти — по крайней мере, временно — от излюбленного способа вести спровоцированный им конфликт.
Не привыкший отступать
В январе, вскоре после убийства Рене Николь Гуд, двое агентов иммиграционной службы (ICE) застрелили в Миннеаполисе медбрата Алекса Претти. Тогда Миллер опубликовал несколько твитов, в которых назвал Претти «внутренним террористом» и «потенциальным убийцей».
Это типичная для него агрессивная риторика — например, он обвинял демократов в «раздувании пламени мятежа». Миллер еще в 2016 году выступал на разогреве перед Трампом на его предвыборных митингах.
На видеозаписях с места убийства видно, что Претти, хотя и имел при себе зарегистрированный пистолет, не угрожал сотрудникам Таможенной и пограничной службы (CBP) до того, как его обрызгали перцовым аэрозолем, повалили на землю и убили, сделав десять выстрелов.
Спустя несколько дней Миллер заявил журналистам, что первоначальная оценка стрельбы со стороны администрации была «основана на докладах» иммиграционных офицеров с места происшествия — и что эти агенты «возможно, не соблюдали» надлежащий протокол. Это редкий случай, когда Миллер отступил — однако это не удовлетворило демократов. Они критикуют Миллера за поощрение жестокости ICE по отношению к протестующим.
«Стивену Миллеру было недостаточно того, что эти американские граждане были убиты [сотрудниками] ICE и CBP — он еще и оклеветал их после смерти, — написал конгрессмен от Вирджинии Дон Байер в публикации в социальной сети Bluesky. — Миллер — безумный, кровожадный фанатик, и его политика каждый день подвергает людей опасности, пока он остается у власти».
В мае 2025-го именно Миллер потребовал от иммиграционных ведомств активнее задерживать и депортировать нелегальных мигрантов в американских городах. В интервью Fox News он заявил, что администрация поставила цель — 3000 арестов в день. Это значительно выше прежних показателей.
Как пишет Washington Examiner, Миллер устроил разнос федеральным иммиграционным чиновникам за то, что они делают недостаточно для высылки нелегалов за пределы США. С тех пор меры ужесточают все больше крупных городов, в том числе Вашингтон, Шарлотт, Чикаго и, совсем недавно, Миннеаполис.
«Все, что я делала, я делала по указанию президента и Стивена», — заявила недавно Axios министр внутренней безопасности Кристи Ноэм, отвечая на критику насчет того, что именно она является главным двигателем жестких иммиграционных мер администрации.
Поддержка тактики ICE падает
Миллер не согласен с обвинениями в расизме или нетерпимости. Он защищает иммиграционную политику Трампа как отражение того, что избиратели ожидали от президента.
Тем не менее, на прошлой неделе Трамп сделал заявление, которое можно рассматривать как отход от агрессивного подхода Миллера. По словам президента США, его жесткие меры нуждаются в «более мягком подходе» (softer touch) после гибели Претти и Рене Гуд — еще одной гражданки США, убитой иммиграционными агентами в Миннеаполисе.
Согласно опросу Reuters-Ipsos, общий уровень одобрения иммиграционной политики Трампа снизился до 39% — это самый низкий показатель с момента его возвращения в Белый дом. Явное большинство, 58%, считает, что методы работы агентов ICE зашли «слишком далеко».
Эта тенденция делает Миллера главной мишенью критики на фоне подготовки республиканцев к промежуточным выборам в Конгресс в ноябре.
Миллер — архитектор политики массовых депортаций, говорит Брайан Ланза, консервативный стратег, работавший над президентскими кампаниями Трампа в 2016 и 2024 годах: «В ноябре мы узнаем, виноват ли он в этом. Избиратели, в конце концов, могут быть очень беспощадными».
Но Миллер за эти годы доказал, что умеет выживать. Еще в школьные годы он был ярым консерватором в либеральной Калифорнии, а потом прошел путь от клерка в Сенате до советника Трампа, сначала в предвыборной кампании, а затем и в Белом доме, полном интриг и сплетен.
В 2019 году он говорил Washington Post, что почувствовал «электрический разряд», когда Трамп объявил о своем участии в президентской гонке.
Миллер оставался рядом с Трампом и в неудачные для него дни — после поражения на выборах 2020 года, нападения его сторонников на Капитолий и последующего политического изгнания из Вашингтона. А потом вернулся к власти вместе с ним.
«Стивен Миллер критически важен для мировоззрения Трампа, — говорит Ланза. — Всегда действовать жестко и никогда не отступать. Стивен — тот человек, на поддержку которого Трамп может рассчитывать по любому вопросу».
Говорить от имени президента
Официальная должность Миллера в Белом доме — заместитель руководителя аппарата по вопросам политики и советник по внутренней безопасности.
«Стивен Миллер верой и правдой служит президенту Трампу уже много лет, потому что он умен, трудолюбив и предан, — заявила Би-би-си пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт. — Стивен обеспечивает слаженную работу всего правительства, чтобы политика — как внешняя, так и внутренняя — реализовывалась с рекордной скоростью. Результаты последнего года говорят сами за себя».
В какой-то момент в прошлом году Миллера рассматривали как возможного советника по национальной безопасности Белого дома вместо отправленного в отставку Майкла Уолтца — но президент опроверг эти слухи.
«Стивен стоит гораздо выше в иерархии, чем эта должность», — сказал Трамп.
В прошлом марте, когда США готовились нанести авиаудары по хуситским повстанцам в Йемене и обсуждали это в Signal, куда по ошибке добавили редактора The Atlantic Джеффри Голдберга, именно Миллер озвучил желание президента дать ход планам атаки.
«Насколько я слышал, президент выразился однозначно: зеленый свет», — написал он группе высокопоставленных чиновников, включавшей вице-президента Джей Ди Вэнса, министра обороны Пита Хегсета и госсекретаря Марко Рубио.
Прошлой осенью, как сообщают, Миллеру снова поручили курировать в Карибском бассейне операции по обнаружению и уничтожению судов, подозреваемых в контрабанде наркотиков. В начале января это вылилось в успешные действия по отстранению от власти и захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро.
Когда Трамп в своем поместье Мар-о-Лаго объявлял об успешном захвате Мадуро, Миллер был среди нескольких высокопоставленных чиновников, стоявших за спиной президента.
Роль Миллера во внешней политике, отмечает Ланза, необычна — но логична для столь нестандартного нынешнего Белого дома.
«Стивен достаточно умен, чтобы понимать: Дональд Трамп — не классический президент, и он тянется к тем, кто находится рядом и дает ему советы и вкладывается в это. Стивену удается быть рядом и обеспечивать это. При более традиционном президенте он бы не добился такого успеха», — считает Ланза.
Молодой консерватор в либеральной Калифорнии
Склонность к конфликтам и провокациям у Миллера проявилась довольно рано.
Он учился в старшей школе в Санта-Монике — прибрежном анклаве в агломерации Лос-Анджелеса — где выступал за обучение исключительно на английском языке и продвигал другие консервативные идеи. Он начал этим заниматься в 1999 году, через год после того, как федеральный суд отменил запрет властей Калифорнии на предоставление социальных услуг нелегальным мигрантам. Это время ознаменовалось резким ростом уровня миграции на границе США и Мексики. Таких показателей миграция снова достигла уже в постковидный период при президенте Джо Байдене.
Сохранилась видеозапись речи Миллера во время выборов в школьное самоуправление. Он жаловался, что ему говорят убирать за собой мусор — а это, по его мнению, должны делать оплачиваемые уборщики.
«Я — единственный реально выдающийся кандидат, — говорил он, демонстрируя уже тогда присущую ему способность привлечь внимание. — Я способен говорить и делать то, что никто в здравом уме не стал бы».
Миллер изучал политологию в Дьюкском университете. Он вел там авторскую колонку в студенческой газете, где демонстрировал свои правые взгляды, и стал исполнительным директором Консервативного союза Дьюка. В масштабах страны он привлек к себе определенное внимание, защищая трех белых игроков университетской команды по лакроссу, которых обвинила в изнасиловании темнокожая женщина — обвинения, как позже выяснилось, были ложными.
Это был момент, когда он был наиболее горд собой за все время университетской жизни, рассказывал он потом журналу The Atlantic. Это стало для него стартом политической карьеры. Вскоре после окончания университета он устроился пресс-секретарем Мишель Бахманн — консервативной конгрессвумен из сельской Миннесоты.
«Железные законы» силы
С возвращением Трампа в Белый дом Миллер оказался в эпицентре крупнейших политических инициатив администрации. А вместе с влиянием пришли повышенное внимание и большие риски.
После операции в Венесуэле Миллер появился в эфире CNN, где выступил как апологет мировоззрения Трампа и его администрации, в котором Америка позиционируется как доминирующая сила во всем Западном полушарии — даже если это означает конфликты с традиционными союзниками.
Жена Миллера — бывшая сотрудница Трампа и популярная подкастерка Кэти Миллер — своим постом в X с Гренландией под американским флагом вернула в актуальную повестку стремление Трампа завладеть датской территорией всего через несколько часов после захвата Мадуро.
И именно Стивен Миллер перед камерами хладнокровно изложил взгляд администрации на американскую мощь и на то, как это соотносится с желанием президента заполучить Гренландию.
«На каком основании Дания контролирует Гренландию? — спросил Миллер. — Никто не станет воевать с Соединенными Штатами из-за будущего Гренландии».
Он заявил, что существуют «железные законы мира».
«Мы живем в мире, в реальном мире… который управляется силой, принуждением, мощью», — считает Миллер.
Это прозвучало сразу после хирургически точного использования американских сил в Венесуэле. А несколькими днями позже Трамп заявил New York Times, что единственное, что ограничивает его глобальную власть — это его собственная мораль и его собственный разум.
Скорее всего, Трампу понравились слова Миллера. Однако не все республиканцы встретили их с одобрением.
«Либо Стивену Миллеру стоит говорить о том, в чем он действительно разбирается, либо покинуть эту должность», — заявил CNN сенатор-республиканец от Северной Каролины Том Тиллис, в последнее время нередко критикующий Трампа.
Битва за цивилизацию
Хотя Тиллис и другие ветераны внешней политики среди республиканцев могут критиковать высказывания Миллера, в целом его видение международной арены соответствует политике «Америка прежде всего».
«Политика „Америка прежде всего“ определяется тем, что напрямую отвечает интересам американских граждан, — говорит Джошуа Тревино, старший научный сотрудник Инициативы по Западному полушарию в America First Policy Institute. — Мы столкнулись с тем, что ситуация в мире изменилась. Институты, практики и рефлексы, которые формировались и успешно работали в прошлом, больше не работают. Администрация Трампа пытается это исправить».
Для Миллера — как и для Трампа — это означает напрямую использовать военную, политическую и экономическую мощь США для продвижения интересов государства в любой сфере, будь то иммиграция, борьба с преступностью и наркотрафиком или торговля.
В их картине мира Латинская Америка — источник больших объемов фентанила и других опасных наркотиков, убивающих американцев.
«Наркотеррористы», говорят они, способствуют росту числа насильственных преступлений в американских городах. А другой сосед, Канада, пользуется торговым дисбалансом с США для укрепления собственной экономики. Глобальная стратегия Белого дома сводится к тому, чтобы закрепить за США роль защитника на мировой арене конкретных культурных и политических ценностей — того, что Миллер называет «западной цивилизацией».
«Наше происхождение и наше наследие восходит к Афинам, к Риму, к Филадельфии, к Монтичелло, — заявил Миллер на поминальной службе по убитому правому активисту Чарли Кирку в прошлом сентябре. — Наши предки строили города. Они создавали искусство и архитектуру. Они построили промышленность. То, за что мы боремся — это добро, добродетель и благородство».
Похожие мысли высказывал и сам Трамп. Выступая в Польше во время своего первого срока в 2017 году он говорил о необходимости «иметь мужество сохранить нашу цивилизацию перед лицом тех, кто стремится ее подорвать и разрушить».
Определяя происходящее как экзистенциальный кризис, Трамп и Миллер получают возможность продвигать решения, которые в иных условиях выглядели бы чрезмерными или ненужными.
До конца эпохи Трампа
Эксперты по наркотрафику могут говорить, что атаки на венесуэльские суда мало влияют на поток фентанила, который в основном поступает через границу США с Мексикой. Они могут опровергать утверждения о том, что мигранты из Латинской Америки более склонны к преступности или психическим расстройствам. Они могут приводить данные, показывающие, что торговля между США и Канадой взаимовыгодна.
Но если цель — сохранение культурной идентичности, то любые шаги по изоляции Америки от внешнего влияния в сфере иммиграции или торговли будут с точки зрения Вашингтона оправданными.
В то же время это дает повод обвинять Миллера и Трампа в расизме и этнонационализме.
«Стивен Миллер — центральная фигура в формировании повестки администрации Трампа, — написала либеральная организация Common Cause в блоге в 2025 году. — Все, чем он занимался на протяжении своей карьеры — от поощрения государственного насилия против семей иммигрантов до продвижения риторики белого национализма в органах власти — должно служить предупреждением: вот что происходит, когда к институциональной власти приходит мракобесие».
При всей скандальности Миллера его положение во внутреннем круге президента по-прежнему выглядит прочным, а связь с Трампом крепкой.
«Моим коллегам, которые думают, что смогут убедить Дональда Трампа в том, что Стивен Миллер для него помеха, желаю удачи, — заявил на прошлой неделе сенатор от Южной Каролины Линдси Грэм. — Когда эпоха Трампа подойдет к концу, из Белого дома выйдет всего несколько человек, и Стивен Миллер будет среди них».