Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Известный беларусский бизнесмен просил Польшу снять с него запрет на въезд в Шенгенскую зону. Ему отказали
  2. «Мнения разделились». Как европейские политики отреагировали на призыв Колесниковой начать диалог с Лукашенко
  3. Золушка современной Беларуси. Как логопед из Шклова оказалась на верхушке империи развлечений, зарабатывающей миллионы
  4. «Россия де-факто аннексировала Беларусь». Эксперты о том, зачем беларусские воздушные шары нарушают воздушное пространство Литвы и Польши
  5. Лукашенко дал прогноз на конец зимы. Синоптики с ним не согласны
  6. Пара сняла «бабушатник» и преобразила его за 700 долларов. Хозяева увидели результат и подняли аренду
  7. Беларуска рассказала, что получила «повестку за неуборку снега» вокруг авто
  8. Мария Колесникова ответила, поддерживает ли она по-прежнему Светлану Тихановскую
  9. А вы из Западной или Восточной Беларуси? Рассказываем, что жители этих регионов раньше думали друг о друге (много неприятного)
  10. Помните, в Швейцарии латвиец напал на семью беларуса и украинки в поезде? Вот как развивается история
Чытаць па-беларуску


Родственники Виктора Бабарико 17 июля общались с администрацией исправительной колонии номер 1 в Новополоцке, где отбывает наказание политзаключенный.

Виктор Бабарико в день вынесения приговора, 6 июля 2021 года. Фото: Reuters
Виктор Бабарико в день вынесения приговора, 6 июля 2021 года. Фото: Reuters

Им сообщили, что Виктор Бабарико находится в ИК-1. Его поместили в помещение камерного типа (ПКТ). Туда отправляют за нарушения и на определенный срок.

«В ПКТ запрещены звонки и свидания, но переписка может быть. Его здоровью якобы ничего не угрожает», — передали в штабе Виктора Бабарико слова администрации исправительного учреждения.

Ни родные, ни адвокат не слышали и не видели Бабарико несколько месяцев. Писем от него тоже нет, звонки запретили. Почему его поместили в ПКТ и как долго он будет там находиться — неизвестно. Виктор Бабарико был заявлен и утвержден в списке свидетелей в суде по делу своего сына Эдуарда. Однако он так и не появился на заседаниях.