Вчера в Кремле прошел саммит лидеров стран ОДКБ. После него Александр Лукашенко и Владимир Путин провели «краткую беседу» и договорились об отдельной полноформатной встрече в ближайшее время. Это будет уже пятая встреча политиков с начала года. Однако зачем они так часто встречаются? И какие вопросы они обсуждают во время личных разговоров? «Зеркало» задало эти вопросы политическим экспертам.
«В первую очередь речь идет об экономической помощи»
Политолог Валерий Карбалевич отмечает, что уже достаточно длительное время Путин и Лукашенко являются двумя союзниками, которые имеют одинаковое представление о международной ситуации и о «врагах, проводящих одинаковую внешнеполитическую линию».
— Это произошло после белорусских протестов 2020 года. Тогда Беларуси понадобилась российская поддержка, — говорит эксперт. — В ответ на это Лукашенко взял на себя обязательство ввязаться в геополитический конфликт России с Западом. Фактически Беларусь стала единственным реальным союзником России в этом конфликте, а уже с начала войны с Украиной этот принцип утвердился еще больше. Сейчас международные организации делают ответственными за войну и Россию, и Беларусь — перечисляют их через запятую, объявляют агрессорами. Собственно говоря, поэтому Путину и Лукашенко больше не с кем встречаться.
Валерий Карбалевич поясняет, что международная политика обеих стран все больше завязывается на двусторонних отношениях: Беларусь и Россия оказались в серьезной международной изоляции. При этом, по мнению политолога, недавний саммит лидеров стран ОДКБ показал, что реальной поддержки России со стороны его членов нет. Таким образом Путин и Лукашенко стали «друзьями по несчастью».
— Если говорить о каких-то конкретных вопросах, которые они обсуждают на встречах, думаю, в первую очередь речь идет об экономической помощи со стороны России. Беларусь оказалась в сложном положении: Лукашенко хотел бы, чтобы Москва активно его поддержала. Пока такой особой поддержки нет, — отмечает Карбалевич. — Насколько сильно этими вопросами занимается сам Путин, трудно сказать. Он не погружается в такую мелочевку — занят большой геополитикой. В этом смысле Путин, скорее, просто дает поручения.
Кроме этого, по мнению политолога, Москва желает более активного участия Беларуси в войне, а вот Лукашенко — нет. Карбалевич предполагает, что значительная часть переговоров двух сторон с начала войны может касаться дискуссий на эту тему.
«Как партнеры Путин и Лукашенко остались друг у друга одни»
Исследовательница «Центра Новых идей», политолог Леся Рудник считает, что в нашем обществе слишком преувеличены роль и значение встреч Путина и Лукашенко.
— Скорее всего, для последнего это очередной повод, как и раньше, продемонстрировать Путину свою лояльность взамен на регулярную поддержку. Что касается Путина, для него нарратив о том, что Беларусь и Россия дружественные страны — это хороший повод показать наличие союзников. А таковых у России сейчас мало. Беларусь для России важна как территория, с которой можно, договорившись с Лукашенко, продолжать наступление на Украину, — комментирует политолог.
По ее мнению, частые встречи политиков в последнее время можно рассматривать как обсуждение определенных договоренностей, связанных с тем, что война в Украине пошла не по планам России. Например, обсуждения могут касаться того, как дальше будет использоваться территория Беларуси для агрессии против Украины.
— Это могут быть разговоры либо о наступлениях с нашей территории, либо о введении в Беларусь дополнительных войск. Возможные обсуждения такого плана могут быть связаны с тем, что война пошла не по плану Путина: мы видим, что Украина отражает атаку, — отмечает Леся Рудник. — Во-вторых, я думаю, Путин и Лукашенко встречаются, чтобы показать, что они остаются друзьями, готовыми протянуть руку помощи. В условиях санкций у России есть ресурсы для выживания, у Беларуси их намного меньше. Для Путина такие контакты тоже могут быть поиском вариантов для обхода западных санкций. На Беларусь их наложено меньше. Поэтому, возможно, обсуждаются какие-то экономические договоренности.
При этом политолог предлагает не искать какие-то новые аргументы и объяснения для частых встреч политиков.
— Фактически они как партнеры остались друг у друга одни: в течение последнего времени у них не было возможности встречаться с более значимыми акторами. Думаю, что значение этих встреч немного раздуто. Однако учитывая сегодняшний военный контекст, на них действительно может решаться что-то значимое, — заключает эксперт.
«В комплекс обсуждений входят самые разные вопросы»
Структура правления в России и Беларуси устроена так, что ряд вопросов не могут разрешиться иначе, кроме как через личную встречу лидеров систем, считает политолог Андрей Егоров.
— В нормальной ситуации часть вопросов могла бы спускаться на уровень правительств и так далее. Однако в случае отношений России и Беларуси все должно утверждаться на уровне президентов. Фактически все решения принимаются там, а на более низких уровнях только обсуждаются. Это вынуждает двух товарищей встречаться и решать вопросы, которые иначе могли бы касаться лишь министерств, — отмечает Егоров.
По мнению Андрея Егорова, на совместных встречах Путин и Лукашенко могут обсуждать всё, начиная от цен на газ и их связи с союзными программами, и заканчивая взаимодействием в военной сфере.
— Видимо, в этот комплекс входят самые разные вопросы. Однако думаю, что сегодня они в первую очередь касаются союзных программ, сближения двух стран в зависимости от цен на энергоносители и актуальных тем, связанных с безопасностью и военными действиями, которые ведет Россия, — заключает эксперт.
